Это интервью — история о том, как человек, не нашедший себя в «красивой» профессии парикмахера, обрел истинное призвание в милосердии. В словах Александры звучит тихая боль личного опыта и огромная, безусловная любовь к тем, кто больше всего нуждается во вниманиию
— Александра, ваш путь в профессию кажется необычным. По образованию вы парикмахер, но работаете в социальной службе. Как произошел этот переход?
— Знаете, на парикмахера я училась, но, честно говоря, так ничему и не научилась. Желание пропало почти сразу. На практике нас особо не учили: «Сегодня стрижем так», и всё, идёт кушать пироги… Я долго искала себя, работала в разных местах. А потом мама предложила: «А не хочешь попробовать в социальным работником? У меня знакомая там когда-то работала». Я сомневалась, пошла в первый день просто посмотреть и думала: «Нет, не смогу». Но всё изменилось в один миг. Оказалось, что я по-настоящему люблю пожилых людей. Мама даже предупреждала: «Ты только директору не говори, что любишь бабушек, тебе никто не поверит». А это оказалась чистая правда.
— Вы работаете уже шесть лет, причем с самыми сложными подопечными — маломобильными гражданами. Что подтолкнуло вас именно к этому направлению?
— Сначала это не было «любовью с первого взгляда». Скорее, просто работа. Мне было их безумно жалко. Видела, как они лежат — слабые, беспомощные… Кто-то говорил: «Все работают, и ты сможешь». И я пошла. А потом пришло понимание: им ведь не продукты наши нужны. Им важно, чтобы их поддержали, пообщались. Все эти услуги — принести кефир или помыть пол — это для них вторично. На первом месте — улыбка. Им нужно, чтобы их выслушали, чтобы им «поддакнули», когда они жалуются на мир. Просто человеческое тепло. Иногда приходишь к человеку — и тебе самой хорошо, как у родной бабушки.
— Вы заговорили о родных… У вас есть своя бабушка? В этом чувствуется какая-то личная история.
— У моей бабушки тяжелая деменция. С ней никогда и никому не было хорошо. Она — человек, который по жизни не умеет любить. Ни внуков, никого… Она просто не знает, как это — отдавать тепло. И, наверное, поэтому здесь, на работе, я чувствую особенную благодарность. Мои подопечные — другие. Они ждут, они зависят от нас, они искренне рады встрече. Здесь я получаю ту любовь, которой, возможно, не хватило в семье.
— Работа с лежачими больными, с чужой болью и деменцией — это колоссальная нагрузка. Как вы справляетесь, чтобы не выгореть?
— Удивительно, но у меня нет ощущения раздражения или тяжести. Наоборот. Когда видишь, как они порой ругаются или капризничают, хочется просто извиниться, помочь, чем можешь. Когда понимаешь, что ты для них — окно в мир, усталость отступает. Это не просто работа, это жизнь, где каждый твой приход имеет значение.
— Александра, вы сказали, что готовы слушать проблемы своих подопечных бесконечно, даже в ущерб личному времени. Откуда берется этот ресурс?
Я просто чувствую: если я могу помочь, я должна это сделать. Мой личный опыт — болезнь (онкология), через которую я прошла, — сделал меня еще терпимее. Раньше я не раздражалась на них, а теперь прочувствовала всё еще острее. Я ведь сама была в ситуации, когда было очень плохо, когда не было сил…
Теперь, когда мои бабушки говорят: «Я старая, мне помирать пора», я их подбадриваю. Говорю: «Ну что вы! Жить долго — это же здорово, я сама мечтаю дожить до ваших лет!». Мне хочется приподнять их дух, чтобы в душе у них снова появилась радость.
— Вы даете очень глубокий совет: не заглядывать в будущее и прощать себя за прошлое. Это ваш жизненный девиз?
— Да, я считаю, это самое важное — уделять время семье, детям и жить сегодня. Мы не знаем, будет ли это будущее вообще. Правда, честно признаюсь: в теории я это понимаю, а на практике — не всегда получается. После болезни ко мне вернулось тревожное расстройство. Я постоянно переживаю, что что-то случится. Я хожу к психотерапевту, борюсь с этим. Наверное, поэтому мне так важно дарить спокойствие другим — я знаю, как дорого оно стоит.
— Вы упоминали, что хотите развиваться в профессии. О чем именно вы мечтаете?
— Мне бы очень хотелось получить дополнительные навыки, особенно медицинские. Я даже узнавала про курсы по уходу. К сожалению, полноценное медицинское образование — это три года очно, а у меня двое детей, я не могу их оставить. Но я ищу варианты: курсы, мастер-классы… Хочется оказывать помощь еще качественнее, чем сейчас.
— Вы работаете «в полях», редко бываете в офисе. Чувствуете ли вы поддержку коллег?
— О, это отдельная тема. Когда я заболела, девочки из нашего отделения собирали мне деньги. Я плакала, отказывалась, говорила: «Зачем, ведь лечение бесплатное!». А они настаивали. Я была тронута до глубины души даже не деньгами, а именно этим участием, тем, что меня не бросили.
И наш директор, Елена Александровна, всегда меня поддерживала, верила в меня. Я очень благодарна нашей организации. В других местах могли бы просто уволить больного сотрудника, а здесь меня ждали.
— Какой главный совет вы бы дали своим коллегам — социальным работникам?
— Помнить, что все мы когда-то будем старыми и, возможно, немощными. Относитесь к своим подопечным так, как вы бы хотели, чтобы относились к вам. Какого соцработника вы бы пожелали себе? Наверное, бережного, терпеливого и внимательного. Вот такими нам и нужно быть.
Александра — человек редкой силы духа. Пройдя через личную боль, она не закрылась, а стала тем самым «бережным и внимательным» человеком, которого каждый из нас хотел бы видеть рядом в старости.
*Согласие на размещение персональных данных (в том числе фотографии) получено.